www.ladsistem.ru

Целью нашей организации является патриотическое, духовно-нравственное и физическое воспитание детей и молодежи, а также социальная адаптация и коррекция детей (в том числе детей с ограниченными возможностями развития), социальная адаптация военнослужащих и их семей.

Сибирская застава

Главная

Новости

Дошкольники

Сибирский казак

Ансамбль «Лад»

Сибирская застава

Видео студия «Лад»

Семинары

Расписание занятий

Статьи

Видео

Фото

Контакты


Статьи

Русское боевое исскуство





Ей брат Ларамошка худо ты шу­тишь надо мной Кадыком-Ермошкой хотя бы ты всю изодрал мою рожу токмо не замал бы моей одежи знаешь ты сам что у нашева брата фабришнова для блох не держится много платья лишнова вить у меня брата Ермака неишбёш валёнова колпака хотя на но­гах у меня бураки да в руках крепкие кулаки. Не страииш брат Кадык-Ермак и на мне такой же валёной колпак вижу охлебался молока преснова от moго у тебя портки на ж... треснули

 

 


 

Русское боевое искусство — достаточ­но условное название психофизической, философской, нравственно-религиозной системы бытия, существовавшей в рамках единого политико-географического про­странства. В границах этого пространства система занимала очень значительное ме­сто в культуре как славянских народов, так и финно-угров, тюрков и других. Наверняка она являлась стержнем общинно родового общества, а также фун­даментом национально-державного стро­ительства. Сохранялась, обогащалась и передавалась она тысячелетиями изустно.

При всей своей значимости, область эта изучена мало, как никакая другая, до сих пор она — белое пятно в истории и современности. Изучение этого вопроса находится на стыке многих наук. Отсут­ствие же интереса большей части обще­ства к собственному культурному насле­дию ведёт к утрате последних источников знания, что незамедлительно выльется в дальнейшую деградацию.

Боевое искусство — искусство брани, не только телесной, но и той, о которой говорил блаженный Павел: «... Несть на­ша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тьмы века сего к духовом злобы поднебес­ным...» (Еф. 6.12). Это искусство «служе­ния свету» ("культур"), по сути — защи­ты, сохранения и продолжения рода. Сво­ими истоками восходит оно к брачным боям и боям за территорию, которыми движет инстинктивный механизм сохра­нения и продолжения рода. Параллели этому можно найти в животном мире, где неагрессивные брачные бои самцов явля­ются формой межполового общения. При наличии яда, когтей и зубов брачные поединки имеют инстинктивный «кодекс чести», безопасность особей гарантирова­на. Исключение составляют черепахи, которые, не имея возможности самостоя­тельно перевернуться со спины, будучи опрокинутыми, погибают. Но это единст­венный случай среди миллионов видов.

Ритуализация брачного боя в мире людей, придание магических свойств са­мому действу и отдельным элементам увеличивают сферу его применения. Рождается обрядовый бой, символом ко­торого становится мужское оплодотворя­ющее и охраняющее начало, а двигателем — механизм морали. Истоки боевого ис­кусства в этом плане едины для всех народов. Далее у каждого свой путь раз­вития.

Реликты обрядовых боёв и архивные материалы позволяют составить пред­ставление о таких боях у славян. Их можно разделить на два цикла: календар­ный и семейный. В календарный входят все, связанные с аграрными, поминаль­ными обрядами, а также с брачными играми молодёжи. К семейному относят­ся бои на похоронах и свадьбе.

В боях, входящих в состав аграрной магии ритуальные удары, борьба, ката­ние по полю и т.п., по представлениям древних, символизировали оплодотворение земли, способствовали защите уро­жая от неблагоприятных условий. Бои на похоронах, поминках — «драци по мертвеци» — реликты древних тризн, бойований — элементы культа предков. Цель их — доказательство жизнеспособности по­томков. Бои на свадьбе (сватовстве, бра-нинах, свадебном пиру, вьюнинах) — отголоски отношений родового общества. Ритуальное противоборство родов жениха и невесты, из-за невесты (как плодородного начала) должно было благоприятствовать деторождаемости, аграрному плодородию, благополучию семьи и рода. Реформация – обрядового боя – отпадение ритуальных рамок и магических функций – послужила становление игрового боя. В нем на смену морали приходит нравственный механизм, основой которого является своеобразный свод правил и уложений – Уговор. В связи с этим бой видоизменяется, дается толчок развитию тактики и стратегии.

База развития боевого искусства — крестьянская община. Такие же явления, как дворянская родовая борьба, казачьи «пластуны», боевая система в монастырях и т.д. — всего лишь естественные ответв­ления, в основном военно-прикладного характера.







Кулачный бой
Фома, Парамошка и Ерема

 

 





Среди мужских развлечений и забав самым любимым в народе были «кулач­ки» — игра, распространённая повсемест­но. Все возрасты были ей покорны, би­лись с семи лет и далеко за семьдесят. Самые крупные бои собирали до десяти тысяч участников, во время их проведе­ния прекращались все другие занятия. Бои и целые кулачные баталии проходи­ли круглогодично (календарный цикл). Зимой бились не только в праздники, но и по воскресеньям. В разных губерниях, волостях и уездах зачастую календарь боёв был свой, так как существовали мес­тные праздники.

В конце XIX века зафиксированные кулачные бои у русских достигали своего апогея на масленицу, у украинцев — на рождественские святки, у белорусов так­же на святки и на Ивана Купалу (пере­житок обрядовых функций). У русских известно четыре вида кулачного боя:

«один на один»» — то же, что «сам на сам» или «охотницкий бой» (бой, на который выходили «по охоте», то есть по своему желанию). Следующий вид, очень древ­ний — «свалка-сцеплялка». В нём идёт противоборство двух партий бойцов, без каких-либо построений и порядков ли­ний, или же это бой, где каждый бьётся сам за себя.

Вид «раз за раз» близок к виду «один на один», но здесь соперники наносят удары в строгой очерёдности. Самым же любимым был бой «стенка на стенку» или «край на край». (Речь о нём пойдёт ни­же).

У украинцев и белорусов известно по два вида кулачного боя. Украинские «один на одного» и «лава» — подобие «стенки на стенку» у русских, но в одну шеренгу. У белорусов — «адзин на адзин» и «сценка на сценку».

Обычай биться «на кулачки» распро­странился и на ближайшие соседние на­роды, он развивался и обогащался от взаимных культурных контактов. Изве­стно, что у грузин в Тифлисе устраива­лись кулачные бои (муштис-криви) на масленицу, а так же на второй день Крещения. Самый большой, «авлабарский» кулачный бой, был на день Крас­ной Горки.

Аксаков в «Семейной хронике» опи­сывает кулачные бои на озере Кабан в Казани между русскими суконными сло­бодами и татарскими слободами, нахо­дившимися на противоположных берегах озера. Казанские суконщики считались к тому же лучшими кулачными бойцами в России.

Как сказано выше, обычай биться «на кулачки» существовал в разных местах со своими местными особенностями. И всё же можно примерно восстановить общие черты его проведения во время праздника, игрища и т.д. ,характерны для большей части территории России.

Подготовка к «кулачкам» начиналась задолго до самого боя, когда люди выходили со дво­ра и направлялись на место гуляния, игрища. При этом неважно, где проходи­ло само действо — в своей или соседней деревне, за городом. Шли ватагами пар­ни, девки; играли гусли, балалайка, позже уже и гармонь (улошные наигры­ши); пелись песни. Парни задирали друг друга и девок (позже это вылилось в целую частушечную традицию). Дальше — больше. Встречая «улицу» из соседней деревни, вступали с ней в музыкальный диалог-состязание.

У атамана нашего

Ножик пошире вашего,

Ножик пошире, повострей,

И атаман побоевей.

Тут же шли мужики своими компа­ниями, бабы; пели и судачили. А на месте гуляния «молодёжь» и «мальцы» уже заводили хороводы, разные игры. Выходили плясуны — кто кого «перей­мёт»,

Мы с товарищем плясали,

Ремешки резиновы.

Девки из кути глядели,

Только рты разинули.

Состязались борцы на кушаках, на пальцах, на ремне и т.д. Боролись «всхватку» (обоюдный захват крест-на­крест на спинет целью бросить соперни­ка на землю). Каждый на игрище де­ржался своей компании по возрасту и положению. Центром же всеобщего вни­мания было начало кулачных боёв. Выходили бойцы, делали «уговор» (правила, по которым будет идти бой). Поединщики трижды обнимались и це­ловались, показывая, что между ними нет личной вражды. Конец боя зависел от уговора: бой мог кончаться падением од­ного из участников или идти до первой крови (военные же поединки полковод­цев или лучших воинов перед битвой шли «на буйны головы» — до» смерти).

Если один или оба соперника участ­вовали в бою с деревянной дубиной ("ос­лоп", «чекмарь» и т.д.), бой переходил в палочный, его полтавское название — «дубинник». Соперник мог не ответить на вызов, потому что палка во многих мес­тах не считалась значимым оружием, главную роль играло владение техникой. Использование палки зависело также от уговора. Известнейшие бойцы предпочи­тали биться голыми руками, они чаще всех использовали и технику ног (опять же по уговору), применяемую лишь на поединках. Этим заботились о меньшей травматичности тех бойцов, которые не знали о боевых качествах друг друга.

Кончался «охотницкий» бой, и ка­кой-нибудь залихватский парень вызы­вал против себя несколько человек, слу­чалось, более десятка, в бой «на кругу» (вариант «свалки-сцеплялки»).

Выходи, ребята, биться,

Чем зажмурившись ходить.

Я один сюда пришедши,

Ох, слабо ж меня побить!

Бойцы окружали смельчака плотным кольцом. Кончался бой падением «захвальщика», или же он разгонял окру­жавших его. Неожиданно всё могло пе­рерасти в «свалку-сцеплялку». Здесь, как и в бою «на кругу», главную роль играла техника «кругового» боя, позволявшая успешно биться сразу с несколькими со­перниками одновременно. Она была ши­роко распространена на Руси и наряду с техникой ведения боя на льду (а зимой чаще всего именно там и проводились «кулачки») является чисто славянской особенностью.

И вот начинается главное действо: на поляну «выкатили» мальцы из двух ко­манд, расположенных по разным концам поля боя (команды комплектовались на селе — по территориальному, в городе — по профессиональному, в прошлом же — по родовому признаку). Это ребята 7-10 лет, которые «зачинают» бой. Для «зачи­на» зимой применялись снежки, летом — еловые шишки. В некоторых местах со­перники просто остро задирали друг дру­га шутками, что зимой обычно заканчи­валось совместным барахтаньем в снегу.

Кто-то полетел в сугроб, кому-то раз­били губу, и клич «наших бьют» собирает подростков 12-15 лет. Они уже комплек­туют свою однолинейную «стенку», у них уже имеется свой атаман — сильный подросток, который руководит и управ­ляет маневрами «стены». Одна из «сте­нок» под напором отступает, и на арену выходят «выростки» со своей «стенкой» — им по 17-19 лет.

Старшие смотрят, как бьются их сы­новья, внуки, правнуки. Подзадоривают бойцов, дают советы. Скоро черёд взрос­лых.

Атаман подал команду,

Старики пошли в након.

Уходите, малолетки,

Ныне вышел вам закон.

Основная «стенка» состоит из взрос­лых, женатых мужчин. Она имеет по минимуму три эшелона, три шеренги бойцов, одна за другой, попеременно вступающих в бой (как сквозь гребёнку). Только на Украине бились в одну шерен­гу, как уже говорилось. Атаман или «во­жак» старшей «стенки» заранее распре­деляет бойцов по боевым линиям в зави­симости от их качеств. Так, бойцы лов­кие, но лёгкие по весу, любящие простор для своей техники «отскоков и наско­ков», выигрышной в поединках, встают по флангам (крыльям). Массивные и крепкие бойцы занимают место в середи­не «стены», называемое «чело» или «грудь». В центре ряды теснее, они позво­ляют проводить только технически-юве­лирную работу руками.

Бойцы не могут сильно маневриро­вать, им приходиться принимать на себя массу ударов, защищая середину «стены» от прорыва. Атаман выбирает и «клино­вых» — сильных, выносливых бойцов, образующих в центре «чела» треуголь­ник, задача которого — прорыв середины линии противника -— «дать клина» — с дальнейшим расширением его и разру­шением порядков «стены» соперников. Это заканчивается обычно бегством про­рванной стенки, если на помощь не подоспеет «надёжа» — боец или бойцы «за­садного полка».

Проломили в нас серёдку,

Ихний старшой завопил,

Ноги дать уже хотели,

Да «надёжа» подкатил.

«Надёжа» — обычно известный ку­лачный боец. Он один мог биться подчас со всей стенкой» соперника, имел почёт и уважение в окрестностях, громкое про­звище: «Гром», «Стосил», «Стойкий», «Кремень» и т.д. Врываясь в пролом своей «стенки» с шапкой в зубах, он должен был задержать наступление со­перников, дать возможность своим со­браться с силами, вновь построить ше­ренги для контратаки. «Надёжа» не участвовал непосредственно в бою, стоял по­одаль, ожидая своего момента. Сделав дело, возвращался на место и вновь на­блюдал. Наблюдали и бойцы «засадного полка». Они стояли в укрытии, чтобы разведчики и глазеющие не предупреди­ли противника о запасе сил. Действовал «засадный полк» иногда независимо от главной «стенки», в нём были лучшие бойцы, каждый из которых мог биться с десятком. Хотя у бойцов основной «стен­ки» не было уверенности, вступит в бой их «засадный» или нет, обычно он всту­пал и играл решающее значение.

Из архивов можно узнать, что в бою участвовало очень много ударных инст­рументов, задающих ритм: барабаны, та­релки, литавры и т.д. Музыканты сами не участвовали в бою, они являлись непри­косновенными личностями.

Число участников боя доходило до нескольких сот в деревнях и нескольких тысяч — в городах. В городах, чтобы не перепутать в такой массе своих и чужих, бойцам на помощь приходили купцы. Они привозили целые возы рукавиц и кушаков разных цветов. По цвету пояса бойцы и различали друг друга. «Стенки» в городах насчитывали до нескольких сотен участников в ширину и десятки рядов в глубину. Это усложняло атаману управление всей «стенкой», и он выбирал себе помощников: сотских, десятников и пятидесятников. Управлял «стенкой» атаман при помощи звуковых сигналов, специальных боевых кличей. Древние пешие военные построения славян строи­лись и управлялись подобным же обра­зом.

В кулачном бою одним из основных маневров «стены» был «дать с крыла» — это означало активное наступление фланга с целью смешать линии соперни­ка и расчленить его ровный и плотный строй. Еще одна задача — вынудить со­перника ввести все силы его шеренг сразу в бой, а затем и «засадный полк».

Опасность маневра «с крыла» при чрезмерном увлечении им состояла в том, что противоположная сторона могла «дать клина» — разрушить ослабевшую «серёдку». В некоторых районах маневр «с крыла» был запрещён правилами.

Самое же первое, общее для кулач­ных боёв правило, известное и доныне, это — «не бить лежачего», «не бить на лежок». Человек, присевший на корточ­ки, уже считался «лежачим». В некото­рых местах также — поднявший правую руку вверх. Правило соблюдалось везде. Нарушителей строго наказывали и свои, и чужие. Случаи нарушения встречались очень и очень редко. Уважение к исстари установленным порядкам было несоизме­римо выше...


Как сказано выше, обычай биться «на кулачки» существовал в разных местах со своими местными особенностями. И всё же можно примерно восстановить общие черты его проведения во время праздника, игрища и т.д. ,характерны для большей части территории России.

Подготовка к «кулачкам» начиналась задолго до самого боя, когда люди выходили со дво­ра и направлялись на место гуляния, игрища. При этом неважно, где проходи­ло само действо — в своей или соседней деревне, за городом. Шли ватагами пар­ни, девки; играли гусли, балалайка, позже уже и гармонь (улошные наигры­ши); пелись песни. Парни задирали друг друга и девок (позже это вылилось в целую частушечную традицию). Дальше — больше. Встречая «улицу» из соседней деревни, вступали с ней в музыкальный диалог-состязание.

У атамана нашего

Ножик пошире вашего,

Ножик пошире, повострей,

И атаман побоевей.

Тут же шли мужики своими компа­ниями, бабы; пели и судачили. А на месте гуляния «молодёжь» и «мальцы» уже заводили хороводы, разные игры. Выходили плясуны — кто кого «перей­мёт»,

Мы с товарищем плясали,

Ремешки резиновы.

Девки из кути глядели,

Только рты разинули.

Состязались борцы на кушаках, на пальцах, на ремне и т.д. Боролись «всхватку» (обоюдный захват крест-на­крест на спинет целью бросить соперни­ка на землю). Каждый на игрище де­ржался своей компании по возрасту и положению. Центром же всеобщего вни­мания было начало кулачных боёв. Выходили бойцы, делали «уговор» (правила, по которым будет идти бой). Поединщики трижды обнимались и це­ловались, показывая, что между ними нет личной вражды. Конец боя зависел от уговора: бой мог кончаться падением од­ного из участников или идти до первой крови (военные же поединки полковод­цев или лучших воинов перед битвой шли «на буйны головы» — до» смерти).

Если один или оба соперника участ­вовали в бою с деревянной дубиной ("ос­лоп", «чекмарь» и т.д.), бой переходил в палочный, его полтавское название — «дубинник». Соперник мог не ответить на вызов, потому что палка во многих мес­тах не считалась значимым оружием, главную роль играло владение техникой. Использование палки зависело также от уговора. Известнейшие бойцы предпочи­тали биться голыми руками, они чаще всех использовали и технику ног (опять же по уговору), применяемую лишь на поединках. Этим заботились о меньшей травматичности тех бойцов, которые не знали о боевых качествах друг друга.

Кончался «охотницкий» бой, и ка­кой-нибудь залихватский парень вызы­вал против себя несколько человек, слу­чалось, более десятка, в бой «на кругу» (вариант «свалки-сцеплялки»).

Выходи, ребята, биться,

Чем зажмурившись ходить.

Я один сюда пришедши,

Ох, слабо ж меня побить!

Бойцы окружали смельчака плотным кольцом. Кончался бой падением «захвальщика», или же он разгонял окру­жавших его. Неожиданно всё могло пе­рерасти в «свалку-сцеплялку». Здесь, как и в бою «на кругу», главную роль играла техника «кругового» боя, позволявшая успешно биться сразу с несколькими со­перниками одновременно. Она была ши­роко распространена на Руси и наряду с техникой ведения боя на льду (а зимой чаще всего именно там и проводились «кулачки») является чисто славянской особенностью.

И вот начинается главное действо: на поляну «выкатили» мальцы из двух ко­манд, расположенных по разным концам поля боя (команды комплектовались на селе — по территориальному, в городе — по профессиональному, в прошлом же — по родовому признаку). Это ребята 7-10 лет, которые «зачинают» бой. Для «зачи­на» зимой применялись снежки, летом — еловые шишки. В некоторых местах со­перники просто остро задирали друг дру­га шутками, что зимой обычно заканчи­валось совместным барахтаньем в снегу.

Кто-то полетел в сугроб, кому-то раз­били губу, и клич «наших бьют» собирает подростков 12-15 лет. Они уже комплек­туют свою однолинейную «стенку», у них уже имеется свой атаман — сильный подросток, который руководит и управ­ляет маневрами «стены». Одна из «сте­нок» под напором отступает, и на арену выходят «выростки» со своей «стенкой» — им по 17-19 лет.

Старшие смотрят, как бьются их сы­новья, внуки, правнуки. Подзадоривают бойцов, дают советы. Скоро черёд взрос­лых.

Атаман подал команду,

Старики пошли в након.

Уходите, малолетки,

Ныне вышел вам закон.

Основная «стенка» состоит из взрос­лых, женатых мужчин. Она имеет по минимуму три эшелона, три шеренги бойцов, одна за другой, попеременно вступающих в бой (как сквозь гребёнку). Только на Украине бились в одну шерен­гу, как уже говорилось. Атаман или «во­жак» старшей «стенки» заранее распре­деляет бойцов по боевым линиям в зави­симости от их качеств. Так, бойцы лов­кие, но лёгкие по весу, любящие простор для своей техники «отскоков и наско­ков», выигрышной в поединках, встают по флангам (крыльям). Массивные и крепкие бойцы занимают место в середи­не «стены», называемое «чело» или «грудь». В центре ряды теснее, они позво­ляют проводить только технически-юве­лирную работу руками.

Бойцы не могут сильно маневриро­вать, им приходиться принимать на себя массу ударов, защищая середину «стены» от прорыва. Атаман выбирает и «клино­вых» — сильных, выносливых бойцов, образующих в центре «чела» треуголь­ник, задача которого — прорыв середины линии противника -— «дать клина» — с дальнейшим расширением его и разру­шением порядков «стены» соперников. Это заканчивается обычно бегством про­рванной стенки, если на помощь не подоспеет «надёжа» — боец или бойцы «за­садного полка».

Проломили в нас серёдку,

Ихний старшой завопил,

Ноги дать уже хотели,

Да «надёжа» подкатил.

«Надёжа» — обычно известный ку­лачный боец. Он один мог биться подчас со всей стенкой» соперника, имел почёт и уважение в окрестностях, громкое про­звище: «Гром», «Стосил», «Стойкий», «Кремень» и т.д. Врываясь в пролом своей «стенки» с шапкой в зубах, он должен был задержать наступление со­перников, дать возможность своим со­браться с силами, вновь построить ше­ренги для контратаки. «Надёжа» не участвовал непосредственно в бою, стоял по­одаль, ожидая своего момента. Сделав дело, возвращался на место и вновь на­блюдал. Наблюдали и бойцы «засадного полка». Они стояли в укрытии, чтобы разведчики и глазеющие не предупреди­ли противника о запасе сил. Действовал «засадный полк» иногда независимо от главной «стенки», в нём были лучшие бойцы, каждый из которых мог биться с десятком. Хотя у бойцов основной «стен­ки» не было уверенности, вступит в бой их «засадный» или нет, обычно он всту­пал и играл решающее значение.

Из архивов можно узнать, что в бою участвовало очень много ударных инст­рументов, задающих ритм: барабаны, та­релки, литавры и т.д. Музыканты сами не участвовали в бою, они являлись непри­косновенными личностями.

Число участников боя доходило до нескольких сот в деревнях и нескольких тысяч — в городах. В городах, чтобы не перепутать в такой массе своих и чужих, бойцам на помощь приходили купцы. Они привозили целые возы рукавиц и кушаков разных цветов. По цвету пояса бойцы и различали друг друга. «Стенки» в городах насчитывали до нескольких сотен участников в ширину и десятки рядов в глубину. Это усложняло атаману управление всей «стенкой», и он выбирал себе помощников: сотских, десятников и пятидесятников. Управлял «стенкой» атаман при помощи звуковых сигналов, специальных боевых кличей. Древние пешие военные построения славян строи­лись и управлялись подобным же обра­зом.

В кулачном бою одним из основных маневров «стены» был «дать с крыла» — это означало активное наступление фланга с целью смешать линии соперни­ка и расчленить его ровный и плотный строй. Еще одна задача — вынудить со­перника ввести все силы его шеренг сразу в бой, а затем и «засадный полк».

Опасность маневра «с крыла» при чрезмерном увлечении им состояла в том, что противоположная сторона могла «дать клина» — разрушить ослабевшую «серёдку». В некоторых районах маневр «с крыла» был запрещён правилами.

Самое же первое, общее для кулач­ных боёв правило, известное и доныне, это — «не бить лежачего», «не бить на лежок». Человек, присевший на корточ­ки, уже считался «лежачим». В некото­рых местах также — поднявший правую руку вверх. Правило соблюдалось везде. Нарушителей строго наказывали и свои, и чужие. Случаи нарушения встречались очень и очень редко. Уважение к исстари установленным порядкам было несоизме­римо выше...

Противоположная «стенка» проходи­ла мимо выбывших из строя «лежачих» бойцов, которые могли вернуться в свою «стену» только обежав вокруг поля боя, потому что действовали правила «биться лицом к лицу, грудь к груди» и «сзади не заходить».

Правила предусматривали также равное количество бойцов в основных «стенках», не считая «надёжи-бойца» и «засадного полка». Бойцы явно неравные по качествам не вставали друг против друга. В «стеношном» бою бились один на одного, двое на одного не наступали. Это правило действовало до вступления «над­ёжи-бойца» и бойцов «засадного полка», которые бились одновременно со многи­ми.

Правила запрещали применение лю­бых увечных ударов в бою, например» «в косицу» (висок), «свернуть салазки» (нижняя челюсть), «по мусалам» (в лицо сбоку), удар зубчаткой (с выдвижением средней костяшки кулака), все удары в область глаз (пальцами), горла, носа. Также — удары «под микитки» — по-другому «под хрящи», «в душу» (удар в нижнее левое подреберье в направлении к сердцу) и т.п. Также была запрещена работа локтями. Во многих местах — вообще удары в голову. При честном ведении боя и опытных бойцах травма­тизм был нулевой — за этим строго следили обычно старики 70-90 лет. Они подчас и сами в азарте вступали в бой, и тогда «молодые и здоровые» валились под их размеренными и точными ударами.

Правила запрещали различные ук­ладки, свинчатки и т.д., утяжеляющие удар. Если под чьим-то ударом уж очень много падало бойцов и это привлекало внимание, то его обыскивали, и если что находили, то били нещадно. Отсюда и правило, встречающееся в некоторых районах — «рукавички долой», — с од­ной стороны, чтобы не было закладок, с другой — кожаные рукавицы сами по себе усиливали жёсткость удара. Запре­щалось бить того, на ком «мазок», то есть кровь. Если и после сообщения бойцу, что он окровавлен, тот продолжал бить­ся, говоря «не чую», то бой продолжался. Если же он получал некоторую травму или начиналось сильное кровотечение, то свои же бойцы оттаскивали его от боя.

Были и те, кого называли «малосиль­ный горячек». Они всю свою силу трати­ли на первых десятках минут, а потом в бессилии падали на землю. А ведь «ку­лачки» продолжались по времени не­сколько часов, с перерывами же — и несколько дней.

Бой кулачных «стенок» кое-где кон­чался колокольным боем (он служил знаком к окончанию сражения). В боль­шинстве случаев бой заканчивался побе­дой одной из «стенок», которая определя­лась гранью или межою, за которую победители «выгоняли» соперников. А потом победители и побеждённые шли в обнимку по домам пить пиво и петь песни. В городах кулачники, часто делали «заклад» (премия победителю). Заклад бывал как вещественным, так и нет. В основном это было определённое количе­ство пива или самогона. Позднее появи­лись денежные «заклады», выплата кото­рых налагалась на всю «стенку». Если побеждённые не могли в срок выплатить «заклад», то их атаман должен был за­лезть на фонарный столб на главной улице и кричать определённое количест­во раз «петухом». Конечно, до такого позора обычно не доходило.

Долго в памяти кулачников оставал­ся день этого праздника, где «греют бока и старый радикулит и румянят щёки». Отличившиеся пользовались всеобщей славой и уважением на протяжении дол­гого времени.

«Заслышит дед своей печи призывный гомон боя, и встрепенётся в нём сердце старого кулачника; кряхтя, сползёт он с печи, выйдет потихоньку за ворота. Хоть посмотреть, послушать, вспом­нить старое. Смотрит, смотрит, а потом, не помня как, очутится среди кулачни­ков, ринется в бой. А через несколько минут с разбитым носом и окровавлен­ным лицом, но удовлетворённый, кряхтя ещё сильнее, снова с трудом забирается на свою печь. В этом году дожил до боя, ещё раз в жизни бился, ещё раз и, может быть, последний." (Фомин. Кулачные бои в Воронежской губернии. Воронеж, 1925).

 

В довольно небольшой работе, в виде популярной статьи, мы попытались дать вам представление о традиционных рукопашных состязаниях в культуре восточных славян, как нам кажется, они занимали одно из ведущих мест в физическом воспитании простого народа и заключали в себе много социальных, воспитательных и военных функций, что требует от нас более пристального и внимательного отношения к истории физической культуры на территории России и дальнейшего ее изучения.

 

Омск 1993г.

 


« Назад

Copyright © НРОО «Лад» 2008 - 2017 г., Powered by DDD.RU™, Russia